Рейтинг@Mail.ru
home

25.06.2018

Опасные микрозаймы

Получившие ссуды в микрофинансовых организациях могут не только оказаться в кабале, но и лишиться жилья. Доказывать незаконность таких сделок вынуждены сами заемщики, регулятор пассивно относится к деятельности ростовщиков.

25.06.18. АПИ — Действующие нормативы Банка России разрешают микрофинансовым организациям (МФО) выдавать ссуды даже под 820 процентов годовых, то есть более чем в сто раз выше ключевой ставки. В результате конечная сумма выплаты может в десятки раз превышать так называемое «тело займа». Для обеспечения их возврата кредиторы заранее отбирают квартиры клиентов.

Ставка больше, чем жизнь

Формально закон ограничивает полную стоимость кредита – максимальный начисляемый процент. Он не может более чем на треть превышать среднерыночные ставки, ежеквартально рассчитываемые Банком России. Причем в такую стоимость включаются все обязательные комиссии и иные сборы.

Тем не менее регулятор заранее поставил МФО в более выгодное относительно кредитных организаций положение, разделив рынки. Так, в начале года банки выдавали краткосрочные нецелевые потребительские кредиты в сумме до 30 тысяч рублей в среднем под 30 процентов годовых, тогда как МФО такие же микрозаймы – под 147 годовых. Соответственно для каждого вида кредиторов устанавливаются и лимиты – 40 и 196 процентов соответственно. По самым коротким займам (до месяца или «до зарплаты») МФО взимали 613 процентов, разрешенный максимум – 817 годовых.

Причем даже такие лимиты, по мнению президента Национального партнерства участников микрофинансового рынка (НАУМИР) Алексея Саватюгина, ограничивают бизнес кредиторов: «Микрофинансовые организации не могут предложить услуги по рыночным ценам, в результате возникают косвенные расходы в виде упущенной выгоды. Также действующий стандарт ограничивает количество выдаваемых займов и возможность их пролонгации. Все это сужает свободу действия и снижает прибыль профессиональных кредиторов», – заявил он журналисту АПИ.

Теоретически Гражданский кодекс РФ допускает признание договоров займа как кабальных сделок – совершенных на крайне невыгодных условиях. Однако для этого необходимо доказать не только существенное завышение цены (процентной ставки) и вынужденность получения денег вследствие стечения тяжелых обстоятельств, но и умысел микрофинансовой организации, которая таковой ситуацией воспользовалась. На практике это сделать невозможно, в том числе из-за отсутствия завышения ставок относительно установленного норматива.

Бездомные должники

Недобросовестной, по мнению Банка России, является сложившаяся практика фактического отъема недвижимости. По закону МФО вправе в качестве обеспечения возврата ссуды принимать такое имущество в качестве залога. Но в этом случае квартиры или иные объекты остаются в собственности заемщика и могут быть изъяты только в случае грубого нарушения им обязательств. К договорам залога применяются и специальные правила, направленные в том числе на защиту прав залогодателей (заемщиков).

Однако нередко микрофинансовые организации не хотят мириться и с такими ограничениями. По словам первого заместителя председателя Банка России Сергея Швецова, в ряде случаев МФО одновременно с выдачей займа вместо договора залога предлагают подписать договор дарения объекта недвижимости или его продажи по существенно заниженной относительно рыночной цене. Нередко такие контракты подписываются без указания даты их заключения: «Заемщиков убеждают, что подобные сделки являются обычной практикой при заключении договора займа, обеспеченного залогом недвижимого имущества, потребителям не представляется достаточная информация о характере и последствиях совершаемой сделки. Полагаем, что совершение вышеуказанных действий при введении потребителей финансовых услуг в заблуждение свидетельствует о недобросовестности в действиях МФО. В целях обеспечения надлежащей защиты прав заемщиков МФО, по мнению Банка России, в случае если стороны пришли к соглашению об обеспечении исполнения обязательств по договору займа за счет недвижимого имущества заемщика, такие отношения следует оформлять договором залога (ипотеки)», – констатирует Сергей Швецов.

В то же время проведения каких-либо активных мер по защите потерпевших регулятор не обещает. Сами спорные действия Сергей Швецов квалифицирует лишь как «недобросовестную практику, которая может повлечь существенные риски нарушения прав заемщиков».

Необдуманные сделки

По мнению юристов, указанные Банком России договора отчуждения жилья можно квалифицировать как притворные, то есть совершенные с целью прикрыть другую сделку. Гражданский кодекс РФ признает такие сделки ничтожными.

Судебная практика свидетельствует, что подобные способы «псевдозалога» недвижимости использовались даже до появления микрофинансовых организаций. Например, в 1997 году москвичка Ирина Мочалина передала предоставившему поручительство по банковскому кредиту ЗАО «Фирма «Поларис» свою квартиру «с целью ее реализации в случае невыполнения условий кредитного договора». Одновременно стороны подписали и договор купли-продажи недвижимости. В ходе судебного разбирательство было установлено, что стоимость жилья собственнице не выплачивалась, заемщица продолжала проживать в квартире, неся бремя ее содержания и все расходы за коммунальные услуги. «Поскольку все установленные судом обстоятельства свидетельствовали о притворности сделки, она должна быть признана ничтожной», – заключил Верховный суд России.

Отсудить свою квартиру удалось и жительнице Тольятти Ахмеровой. Решающим доказательством также оказалась выписка из поквартирной карточки, свидетельствующей, что купивший помещение индивидуальный предпринимателю Александр Порубай в него не вселялся и даже не предпринимал попытки переехать: «Суд пришел к выводу, что истица не имела намерения продать принадлежащую ей долю в квартире, фактически заключенный договор купли-продажи совершен с целью прикрыть договор залога в обеспечение договора займа», – констатировал Самарский областной суд.

Схожее решение было принято и по иску москвича Костамарова, продавшего долю в квартире по существенно заниженной цене. По мнению суда, при заключении договора дарения воля сторон была направлена на заключение сделки залога квартиры в будущем, что свидетельствует «о несовпадении сделанного волеизъявления с действительной волей сторон». 

Поддержали служители Фемиды и жительницу Свердловска Степанову. По ее словам, продавать единственное жилье она не планировала, сам подписанный договор купли-продажи не получала. В связи с невыплатой займа кредитор потребовал выселения. Оценив доводы сторон, суд пришел к выводу об отсутствии у формального покупателя заинтересованности в спорной квартире. Ведь фактически она ему не передавалась, прежний владелец с семьей продолжают в ней проживать: «Обоснования ответчика о наличии устной договоренности о возможности безвозмездного проживания истца в квартире до момента подбора подходящего другого жилья судебная коллегия находит неубедительными. Тем более, что и по истечении нескольких месяцев ответчик предоставляет истцу денежную сумму в долг с единственной целью – получение процентов», – заключил Свердловский областной суд.

Правда, в последние годы подавляющее большинство решений по подобным спорам принимается не в пользу заемщиков. Так, петербурженка Кузнецова не смогла вернуть подаренную комнату в коммунальной квартире. По мнению истицы, заключение договора дарения было обусловлено условием выдаче ей займа. Причем одновременно был подписан еще и договор найма бывшим собственником его же жилья с правом выкупа (то есть возврата займа). Отклоняя иск, суд указал на отсутствие достоверных доказательств, свидетельствующих о притворности оспариваемого договора дарения комнаты: «Из материалов дела не усматривается, что жилое помещение выбыло из владения истца помимо ее воли. Напротив, как следует из материалов дела, истец самостоятельно заключил договор дарения», – отмечает в решение

Отклонили служители Фемиды и иск москвички Исаевой. Вину за отъем квартиры она возложила на сотрудников «Россита-банка» – по телефону они якобы сообщили об одобрении кредита под залог квартиры, но для ускорения получения денег предложили формально оформить куплю-продажу недвижимости. Остро нуждающаяся в средствах заемщица согласилась на такую сделку. Когда из-за потери работы она перестала выплачивать ежемесячные взносы, ответчик не пустил ее в квартиру. Суд скептически оценивал такие доводы: «Разрешение проживания в указанной квартире после продажи само по себе не противоречит закону и правовую природу совершенной сделки не меняет. Стороны при заключении договора купли-продажи не заблуждались относительно природы сделки, совершили действия, направленные на исполнение договора», – констатировал Московский городской суд.

Справка

В реестр Банка России внесено 2139 действующих микрофинансовых организаций. Ежемесячно регулятором выявляется более сотни работающих вне правового поля МФО.

По данным агентства «Эксперт РА», портфель микрозаймов в 2017 году вырос более чем на 35 процентов и составил 121 млрд рублей. Просроченная задолженность оценивается в 15 млрд (12 процентов), средняя сумма займа для частных лиц – в 9,5 тысячи рублей. 

Мнения

 

Артем Симоненко, руководитель практики «Недвижимость» Объединенной Консалтинговой Группы

Описанные Банком России сделки по отчуждению жилых помещений можно и необходимо оспаривать. В подобных спорах суды устанавливают, совпадает ли волеизъявление сторон, выраженное ими в договоре, с их действительной общей волей, принимают во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие заключению договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение участников сделки. 

При вынесении таких решений учитывается факт проживания и регистрации граждан в спорном жилом помещении, кем производилась оплата коммунальных услуг, факт передачи недвижимости покупателю. Как результат суды признают такую сделку по отчуждению недвижимого имущества притворной, поскольку фактически между сторонами был заключен договор займа с залогом имущества в виде спорной квартиры.

Алексей Саватюгин, президент Национального партнерства участников микрофинансового рынка

Изначально в мире применялось поведенческое регулирование. При Фоме Аквинском и его учениках не было никаких нормативов, но использовалась теория справедливой цены. Скажем, купец пытался продать сапоги по цене, которая мне не доступна. По ней он может предлагать дворянину, для него она будет справедливой. Это было несколько сот лет назад, теперь Банк России возвращается к истокам регулирования.

Действующие правила для микрофинансовых услуг избыточно подробные. Например, полная стоимость кредита должна раскрываться к квадратной рамке в левом верхнем углу первой страницы договора. В кружочке в центре ее помещать нельзя. Согласно базовым правилам, у каждого продавца услуг на левой стороне груди должен быть бейджик с указанием его фамилии, имени и отчества, а также должностью и названием компании. Все эти правила сложные и избыточно дорогие.

Но мой взгляд, если микрофинансовая организация правильно раскрывает всю информацию о стоимости, платежах, размерах – никаких ограничений быть не может. Взрослый дееспособный человек [заемщик] должен отвечать за свои поступки. Но мы воспитываем патернализм, который в долгосрочном периоде не приводит ни к чему хорошему, а потребитель вообще перестает отвечать за свои действия.

Юрий Ичкитидзе, доцент департамента финансов НИУ ВШЭ – Санкт-Петербург

Чаще услугами микрофинансовых организаций пользуются малообеспеченные и зачастую малограмотные слои населения, не умеющие осуществлять финансовое планирование. Они хотят быстро получить деньги и при этом не особо внимательно изучают договора, которые подписывают. Кроме того, многие люди даже с нормальным доходом имеют «подмоченную» кредитную историю. 

Банки, как правило, не дают кредит таким заемщикам, а микрофинансовые организации готовы. Схема оформления ссуды «по-черному» гораздо проще, и часто от гражданина требуется только расписка.

Высокий спрос на нелегальные займы является показателем общего состояния бедности населения и следствием экономического кризиса, который толкает людей в руки подобных организаций.

Владимир Джикович, президент Ассоциации банков Северо-Запада

Интерес граждан к услугам микрофинансовых организаций, наверное, можно объяснить психологией или менталитетом. Многие не имеющие опыта и финансово неграмотные, возможно, боятся идти в банк. В том числе полагая, что для получения даже небольшой суммы потребуется много документов, вопрос будет рассматриваться долго, ожидают другие препятствия. Микрофинансовые организации, активно рекламируя «заем за пять минут без поручительств и справок», конечно, выигрывают. Кроме того, в России, как и за рубежом, наблюдается негативное отношение населения к банкам. Многие думают, что «банки ничего не делают, хотят – дают или не дают деньги».