Рейтинг@Mail.ru
home

20.09.2018

Места не столь отдаленные

Осужденных запретят отправлять в отдаленные от их места жительства колонии. Подготовленный Минюстом законопроект направлен на реализацию требований Европейского суда по правам человека. Но эксперты сомневаются в его реалистичности.

20.09.18. АПИ — Сами заключенные смогут ходатайствовать о переводе в регионы, удобные для общения с родственниками. Но такая реформа не исправит ситуацию в уголовно-исполнительной системе и не снизит загрузку колоний в европейской части России.

Увезу тебя я в тундру...

По общему правилу, закрепленному в действующем Уголовно-исполнительном кодексе РФ (УИК), осужденные к лишению свободы отбывают наказание в исправительных учреждениях в пределах территории субъекта Федерации, в котором они проживали до ареста или были осуждены. Эти нормы соответствуют Европейским пенитенциарным правилам, предписывающим по возможности направлять заключенных для отбытия наказания в расположенные вблизи от дома или мест социальной реабилитации пенитенциарные учреждения.

В то же время из установленных УИК общих требований есть многочисленные исключения. В другой регион заключенного могут направить для обеспечения их личной безопасности или с учетом состояния здоровья, а также при «невозможности размещения в имеющихся исправительных учреждениях». Причем в таких ситуациях выбор места отбывания наказания делегируется чиновниками Федеральной службы исполнения наказаний (ФСИН) и никак не регламентируется. 

Не установлены и какие-либо территориальные ограничения – осужденного, скажем, москвича, петербуржца, воронежца или саратовца, можно отправить в Коми или на Колыму. В частности, олигархов Михаила Ходорковского и Платона Лебедева из Москвы этапировали в Читинскую область и Ямало-Ненецкий автономный округ. Такое решение в ФСИН объяснили якобы отсутствием свободных мест в расположенных в центральной части страны колониях. Хотя власти не отрицали, что такая высылка объяснялась в том числе желанием оградить известных заключенных от «контактов с журналистами и негативно настроенных лиц, в том числе пострадавших от совершенных преступлений», а также несанкционированных собраний и пикетов. Также москвича – активиста Ильдара Дадина, отправили сначала в Карелию, а потом на Алтай. Практика свидетельствовала, что суды чаще всего подтверждали право ФСИН принимать решение о размещении осужденных в отделенных регионах, не требуя от чиновников доказательств невозможности отбывания наказания в «домашнем» субъекте Федерации.

Конституционный суд России также неоднократно подтверждал легитимность нормы УИК и отвергал доводы увезенных за тысячи километров от дома заключенных об их неопределенности и возможности для злоупотреблений. По мнению служителей Фемиды, действующее законодательство не предполагает произвольного определения места отбывания осужденным наказания, а Европейские пенитенциарные правила «подлежат реализации при наличии необходимых экономических и социальных возможностей».

Подвиг любви бескорыстной

Иначе ситуацию оценивает Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ). Рассмотрев жалобу Михаила Ходорковского и Платона Лебедева, он признал решения российских судов законными, но не преследующими законных целей: «Утверждение властей о том, что неназванные «потерпевшие» от преступлений заявителей будут пытаться отомстить осужденным, не имело фактической основы – основным потерпевшим от вменявшихся заявителям преступлений было само государство. Отсюда следует, что обжалуемая мера не могла быть оправдана интересами личной безопасности заявителей», – констатировали страсбургские служители Фемиды.

Еще одно решение ЕСПЧ вынес в марте прошлого года. Признав нормы Уголовно-исполнительного кодекса РФ соответствующими европейским стандартам, суд указал на необходимость учитывать географическое положение отдаленных пенитенциарных учреждений и реалии российской транспортной системы. Кроме того, законодательство должно гарантировать гражданам адекватную защиту от произвольного вмешательства и злоупотреблений (АПИ писало об этом решении – Невероятные приключения заключенных по России).

Европейский суд подтвердил, что заключенные не вправе выбирать место отбывания наказания, а само по себе отделение их от своих семей на большое расстояние является неизбежным следствием лишения их свободы. Но определяя место размещения осужденного, государство должно учитывать финансовое положение семей, реалии транспортной системы и многие иные аспекты. Национальное законодательство должно предоставить условия для адекватной оценки исполнительной властью индивидуальной ситуации заключенного и его родных, принять во внимание все факторы, которые на практике влияют на возможность посещения пенитенциарного учреждения.

Принятые в Страсбурге решения уже отразились на практике. Так, бывший житель Ухты – рецидивист Игорь Гущин, осужденный за вымогательство к четырем годам лишения свободы в колонии строгого режима, жаловался на перевод его в колонию, расположенную в поселке Ревда Мурманской области. Такая «высылка», по мнению заключенного, нарушала его право на общение с оставшимися в Ухте женой и двумя детьми. Чиновники ФСИН объяснили перевод реорганизацией исправительных учреждений Республики Коми и отсутствием колоний строгого режима для ранее судимых на территории субъекта Федерации. Рассмотрев иск Игоря Гущина, Сыктывкарский городской суд признал, что нахождение осужденного в пенитенциарном учреждении Мурманской области «создает определенные сложности» в осуществлении права на свидания и необходимости применения статьи 8 Европейской конвенции. Вместе с тем в «возвращении» было отказано: «Отбывание наказания в виде лишения свободы влечет в принципе естественные ограничения личной и семейной жизни. В данном случае Гущин И.А. не лишен права на поддержание социально полезных связей с близкими путем неограниченной переписки, а также свиданий, предоставляемых в установленном порядке», – отмечается в решении суда.

В свою очередь Верховный суд России установил, что в самом Сыктывкаре есть колония строгого режима. Однако нижестоящие инстанции не проверили возможность размещения в ней Игоря Гущина: «Исходя из изложенного, вывод о законности действий Управления ФСИН по Республике Коми, выразившихся в переводе Гущина И.А. для дальнейшего отбывания наказания в исправительную колонию № 23 в Мурманской области, является неправомерным в силу своей преждевременности», – констатировали служители Фемиды.

Ближний край

Подготовленные Министерством юстиции РФ поправки в действующий Уголовно-исполнительный кодекс РФ призваны урегулировать «географическую проблему». Устанавливается, что при отсутствии возможности разместить осужденного в регионе его проживания или вынесения приговора, он направляется в «наиболее близко расположенный» субъект Федерации, в котором имеются соответствующие условия. 

Также запрещается многократно перевозить заключенных между исправительными колониями. Такие «пересылки» могут длиться по несколько недель, в течение которых «этапируемый» находится в стесненных условиях в спецвагонах или автомобилях, вообще не доступен для родственников и даже адвокатов. Согласно представленным изменениям, допускается только один перевод за весь период отбывания наказания. В частности, по просьбе самого осужденного и при наличии соответствующей возможности его могут отправить в учреждение на территории региона, в котором проживают его близкие родственники. Без собственного письменного согласия отбывающий наказание может переводиться только в исключительных ситуациях, в том числе при реорганизации или ликвидации исправительного учреждения, в случае болезни либо для обеспечения личной безопасности. 

Чиновники юридического ведомства напоминают, что поправки подготовлены на основе предложений Уполномоченного по правам человека ‎в России Татьяны Москальковой, направлены на сохранение социально полезных связей осужденных и повышения доступности мест отбывания наказания для родственников. Существующая система чаще всего исключает возможность даже возвращения заключенного в «домашний» регион. Так, по данным ФСИН, ежегодно удовлетворяется не более 8 процентов обращений осужденных о переводе их в другие исправительные учреждения.

Опрошенные АПИ правозащитники в целом положительно, но настороженно оценивают законопроект. В частности, указывается, что поправки не предусматривают предписанной ЕСПЧ индивидуальной оценки ситуации каждого заключенного. А отправка того же Игоря Гущина в соседнюю с Республикой Коми Мурманскую область будет считаться законной. «По определению места отбывания наказания все подробно расписал ЕСПЧ. Чтобы выполнить требования Европейского суда, нужно этого захотеть и целенаправленно работать в таком направлении. Это, по моему убеждению, можно сделать без изменений норм Уголовно-исполнительного кодекса РФ», – полагает юрист Фонда «Общественный вердикт» Эрнест Мезак.

В Минюсте убеждены, что реализация предложенных мер не потребует увеличения расходов федерального бюджета. Хотя признается, что перевозка осужденного железнодорожным транспортом обходится казне в среднем в 900 рублей, самолетом – 37 тысяч рублей. Таким образом, затраты даже на однократный перевод заключенных из одного учреждения в другое составят минимум 210 млн рублей в год. По мнению юридического ведомства, ФСИН должна изыскать эти средства путем перераспределения текущих бюджетных ассигнований.

Курорт строгого режима

В наилучшем положении в случае принятия поправок должны оказаться осужденные москвичи и петербуржцы. Ведь ближайшими субъектами Федерации для них являются Московская и Ленинградская область соответственно.

В то же время реализовать новые требования вряд ли удастся. В самой «белокаменной» в настоящее время нет исправительных учреждений. В окрестностях столицы находится пять колоний, в том числе только одна общего режима для мужчин (в Коломне, вместимостью 800 человек), две для женщин (в поселке Дзержинском и Новом Гришине), а также поселения в Электростали и Зеленограде. Тогда как ежегодно московские суды приговаривают к реальным срокам лишения свободы до 9 тысяч человек. Большинство из них, в том числе всех определенных к отбыванию в строгих условиях, ФСИН по вполне объективным и доказанным причинам будет вынуждена отправлять в другие регионы.

Чуть лучше обстоит ситуация в Северной столице. В Санкт-Петербурге и Ленинградской области расположено шесть исправительных колоний вместимостью 8,7 тысячи заключенных. Сегодня они заполнены примерно на 84 процента. Две колонии-поселения могут принять 450 человек, фактически в них находится 308.

Отметим, что осужденные к отбыванию в колонии-поселении должны содержаться без охраны и вправе практически свободно передвигаться по территории соответствующего муниципалитета. На такие либеральные условия могут рассчитывать впервые совершившие преступления по неосторожности или умышленные небольшой или средней тяжести. Благодаря ожидаемым изменениям эти осужденные вынуждены будут переехать на установленный в срок в другой район, а с разрешения администрации смогут снять жилье и пользоваться иными благами свободных людей.

Справка

По данным ФСИН, в 708 исправительных колониях отбывает наказание 478 тысяч заключенных, в 123 колониях-поселениях – 35,2 тысячи человек.

Мнения

 

Нвер Гаспарян, советник Федеральной палаты адвокатов

Законопроект Министерства юстиции РФ направлен на реальную гуманизацию уголовно-исполнительного законодательства и заслуживает всемерной поддержки. До вмешательства ЕСПЧ никого не волновала ситуация, когда, например, осужденного жителя Смоленска отправляли отбывать наказание в Магадан, то есть за более чем за 7 тысяч километров от дома. Из-за такой удаленности и дороговизны перелета многие родные в течение многих лет попросту не могут приехать на свидание, передать продукты питания и так далее. Отсутствие нормального общения со своей супругой, детьми, родителями чаще всего озлобляло осужденных, они переставали воспринимать проводимые воспитательные мероприятия. А порой – иногда именно из-за этого совершали новые преступления в исправительных учреждениях.

Законопроектом предлагается направлять осужденных либо в субъект их проживания, либо в соседний субъект, тем самым создавая реальные возможности для поддержания родственных контактов.

Возможности злоупотреблений со стороны ФСИН в случае принятия таких поправок значительно сокращаются, но не исключаются. Например, определение возможности или невозможности размещения заключенного в наиболее близко расположенном субъекте Федерации остается на усмотрение администрации учреждения, и проверить ее обоснованность непросто. Однако в случае откровенного игнорирования предписаний закона осужденный и его адвокат могут обжаловать действия или бездействия администрации в суд, надзирающему прокурору либо вышестоящему руководителю ФСИН. В любом случае, предлагаемый законопроект – это большой шаг вперед по сравнению с тем, что мы имели раньше и имеем сегодня.

Нелля Шишова, адвокат благотворительного фонда помощи осужденным и их семьям «Русь Сидящая»

Реальных дивидендов заключенным предложенные поправки не принесут. В России есть густо- и малонаселенные регионы, а потому ФСИН, как и раньше, будет распределять осужденных туда, где имеются места. Или обосновывать свои действия необходимостью разгрузки близлежащих колоний.

При таком подходе всегда остается коррупционная составляющая. Ведь ехать до осужденного родственника на свидание несколько часов или лететь до него на самолете – очень большая разница.

Полагаю, что норма о «ближайшем субъекте Российской Федерации» работать не будет. Формально и сейчас осужденный вправе обратиться к начальнику колонии или в региональное управление ФСИН. Но никто не защищает от отписок – чиновники всегда могут ссылаться на отсутствие мест или необходимость обеспечить безопасность. В итоге – куда захотят, туда и отправят.