Рейтинг@Mail.ru
home

17.01.2019

Реверсивная Фемида

Потерпевшие от применения незаконных нормативных актов вправе требовать пересмотра вынесенных судебных решений. К такому выводу пришел Конституционный суд России. Это решение позволит вернуть ошибочно взысканные десятки миллионов долларов, но не освободить из заключения незаконно осужденных.

17.01.19. АПИ — По общему правилу при рассмотрении любого дела служители Фемиды обязаны оценивать легитимность применяемых нормативных правовых актов, а установив противоречие, должны принимать решение на основании имеющего высшую юридическую силу закона. В частности, Конституция России предусматривает процедуру обязательного официального опубликования: «Любые нормативные правовые акты, затрагивающие права, свободы и обязанности человека и гражданина, не могут применяться, если они не опубликованы официально для всеобщего сведения», – отмечается в основном законе страны. 

Знание закона – сила

Иск к Департаменту природных ресурсов и охраны окружающей среды Курганской области подал Андрей Андреев, возглавлявший отдел контроля за использованием животного мира. После окончания срочного служебного контракта работодатель отказался принимать подчиненного на постоянную работу. Суд признал увольнение правомерным, так как регулирующий вопросы государственной гражданской службы областной закон допускал наем отдельных руководящих сотрудников по срочным договорам. К схожему выводу пришла и апелляционная коллегия.

Тогда Андрей Андреев обжаловал легитимность самого областного закона. По мнению уволенного чиновника, вопреки действующему федеральному законодательству он позволяет нанимателю исключительно по своему усмотрению и в обход конкурсных процедур определять перечень отдельных должностей, с которыми может заключаться срочный служебный контракт. Служители Фемиды сочли эти доводы обоснованными и признали оспариваемую норму не действующей. Это решение поддержала и высшая инстанция: «Приведенное региональное законоположение ... не может быть признано соответствующим имеющим большую юридическую силу нормативным правовым актам», – заключил Верховный суд России, отклоняя жалобу Курганской областной думы и представление прокурора.

Однако городской и областной суды отказались пересматривать вынесенные на основе по существу ничтожного регионального закона решения. Формально принятое определение полностью соответствовало действующему Гражданскому процессуальному кодексу РФ, не предусматривающему признание нормативного акта недействительным основанием для пересмотра дела по новым или вновь открывшимся обстоятельствам.

Работа над ошибками

В свою очередь Конституционный суд России счел такое толкование процессуального закона ошибочным. Ведь последствием признания нормативного правового акта недействующим является его исключение из системы правового регулирования и возможность пересмотра состоявшихся и основанных на нем судебных решений: «Следовательно, удовлетворяется как индивидуальный интерес лица в защите принадлежащих ему прав, так и общественный интерес в поддержании законности и правопорядка в целом», – заключили служители Фемиды. Более того, невозможность пересмотра обесценивает само право на обращение с административным иском и лишает соответствующих лиц стимулов к защите своих прав всеми не запрещенными законом способами, «подрывает доверие к судебной системе и правосудию в целом».

Проанализировав требования Андрея Андреева, Конституционный суд России пришел к выводу, что действующие нормы Гражданского процессуального кодекса РФ «не препятствуют пересмотру по новым обстоятельствам вступившего в законную силу судебного постановления по заявлению лица, в связи с административным иском которого положенный в основу этого судебного постановления нормативный правовой акт признан недействующим», – отмечается в опубликованном 14 января постановлении.

При этом служители Фемиды напомнили о принятом в июле прошлого года решении в отношении аналогичной нормы, закрепленной в действующем Арбитражном процессуальном кодексе РФ. Теперь высшая инстанция по существу просто «спроецировала» уже закрепленные полгода назад выводы в отношении гражданского процесса.

Экспериментальные полеты

Гарантированным Конституционным судом России правом на пересмотр дел смогут, наверное, воспользоваться «потерпевшие» от действовавших последние 18 лет Федеральных авиационных правил (ФАП), регулирующих полеты так называемой экспериментальной авиации, действовавших с 2000 года. Их нарушение привело к ряду катастроф и гибели десятков человек. 

Утвердившее этот документ Российское авиационно-космическое агентство (такое ведомство существовало с 1999 по 2004 год) конституционные предписания игнорировало – ФАП не были вообще опубликованы. Они не имели грифа секретности, но, по утверждению чиновников, были разосланы по участвующим в организации испытательных полетов организациям и предприятиям. В справочную правовую систему «КонсультантПлюс» текст документа попал только в 2016 году.

Несмотря на это, руководителей полетов Иркутского авиационного завода (филиала ОАО «Научно-производственная корпорация «Иркут») Александра Осейко и Андрея Старкова обвинили в нарушении этих правил. По версии следствия, 26 декабря 2016 года они не сообщили пилоту совершающему посадку самолета Ан-12 об ухудшении метеообстановки на аэродроме и отклонении от курса, что привело к катастрофе и гибели девяти человек. Суд признал выводы обвинения обоснованными и приговорил диспетчеров к трем годам лишения свободы. Доводы защиты о недопустимости применения не зарегистрированного и не опубликованного официально правового акта служители Фемиды проигнорировали: «ФАП разработаны в соответствии с Воздушным кодексом РФ во исполнение постановления Правительства России и утверждены приказом генерального директора Росавиакосмоса», – констатировал Иркутский областной суд.

Только через год после вступления приговора в силу адвокаты осужденных подали административный иск о признании спорного правового акта не действующим. Их требования поддержали Генеральная прокуратура России и Министерство юстиции РФ, а Министерство транспорта РФ, оборонное ведомство и Государственная корпорация «Роскосмос» уклонились от оценки. «Из содержания Правил следует, что их положения затрагивают права, свободы и обязанности человека и гражданина, имеют межведомственный характер. Следовательно, они подлежали регистрации в Министерстве юстиции РФ и официальному опубликованию. Однако данные правила введения в действие нормативных правовых актов не были соблюдены. Фактическое применение Правил со дня принятия не может подменять собой установленный порядок введения в действие нормативных правовых актов», – заключил Верховный суд России, признавая Федеральные авиационные правила не действующими с момента принятия.

Обратной дороги нет

В то же время согласно действующему Уголовно-процессуальному кодексу РФ, принятое высшей инстанцией решение о признании нормативного акта не действующим не является основанием для автоматического пересмотра приговоров, ранее вынесенных на его основании. Чтобы защитить права несправедливо осужденных, адвокатам иркутских диспетчеров, вероятно, придется также обращаться к служителям конституционной Фемиды.

По мнению Анастасии Саморуковой из Московской коллегии адвокатов «Правовой эксперт», приговор в отношении иркутских авиадиспетчеров по логике права может и должен быть пересмотрен. «Хотя допускаю, что сначала адвокатам осужденных придется обратиться с запросом в Конституционный суд России и получить конкретное решение по данному делу», – полагает адвокат. Судья Конституционного суда России Гадис Гаджиев, выступающий докладчиком в деле Андрея Андреева, также считает, что выводы о применении соответствующих норм арбитражного и гражданского процессов нельзя автоматически «проецировать» на Уголовно-процессуальный кодекс РФ.

С другой стороны, решением Верховного суда России смогут воспользоваться многочисленные участники арбитражных и гражданских споров, в которых применялись спорные ФПА. Так, требования о возмещении материального вреда предъявило Министерство обороны РФ – разбившийся в Иркутске самолет перевозил военный груз и упал на строения воинской части. Арбитражный суд взыскал с корпорации «Иркут» в пользу оборонного ведомства 442 млн рублей убытков, возможно, связанных с авиакатастрофой Ан-12 (дело слушалось в закрытом режиме, и все материалы засекречены).

На основании юридически ничтожных Федеральных авиационных правил служители Фемиды рассмотрели и спор о крушении самолета «Sukhoi Superjet 100», в 2012 году разбившегося в Индонезии в ходе демонстрационного полета. В этой катастрофе погибло 45 человек. Признав последний полет лайнера испытательным, арбитражный суд отклонил иск о взыскании возмещения с перестраховавшей его британской компании.

За незаконное использование экспериментальной авиации с целью перевозки грузов и пассажиров ФГУП «Сибирский научно-исследовательский институт авиации имени С.А. Чаплыгина» было оштрафовано на 400 тысяч рублей. Верховный суд России подтвердил применение в этом деле спорных Федеральных авиационных правил, так как Российское авиационно-космическое агентство «являлось федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим реализацию государственной политики, координацию и государственное регулирование деятельности предприятий и организаций, в том числе в области экспериментальной авиации».

За по существу схожий проступок карельское Научно-производственное предприятие «Мир» было оштрафовано на 200 тысяч рублей. По данным надзорных органов, предприятие передало в аренду для коммерческой эксплуатации предназначенный для испытательных и тренировочных полетов самолет-лабораторию Ил-18Д. Руководствуясь регулирующим полеты экспериментальной авиации ФАП, служители Фемиды подтвердили обоснованность наложенных санкций.

Спорный документ послужил основанием для запрета строительной фирме «ФаРус» возводить коттеджный поселок на приобретенном вблизи Казани участке, так как владеющее заводским аэродромом «Борисоглебское» ПАО «Туполев» решило использовать его в качестве площадки для аварийной посадки воздушных судов. 27 декабря Арбитражный суд Татарстана признал установленное авиаторами обременение легитимным.

Особые причины

По мнению экспертов, участники гражданских и арбитражных споров и ранее могли требовать пересмотра судебных актов. Действующие процессуальные законы признают вновь открывшимися обстоятельствами «иные факты, существенные для дела, которые не были и не могли быть известны». По существу Конституционный суд России лишь констатировал, что к таковым относятся и решения о признании нормативного акта незаконным.

Правда, на практике добиться пересмотра по таким основаниям практически никому не удавалось. Так, по решению арбитражного суда, нижегородское ООО «Зефс-Энерго» было вынуждено заплатить гарантирующему поставщику так называемую сбытовую надбавку, установленную решением Региональной службы по тарифам. Позже Верховный суд России признал это решение не действующим с момента введения, но такое обстоятельство тот же арбитраж не счел достаточным основанием для пересмотра ранее вынесенных судебных актов.

Власти Санкт-Петербурга расторгли с ООО «Альбатрос» договор аренды участка набережной реки Мойки для швартовки дебаркадера, так как постановлением самого городского правительства был введен запрет на остановку и стояку у него речных судов. Это решение не было пересмотрено и после признания такого постановления незаконным: «На момент прекращения договоров аренды правовой акт, запрещающий остановку и стоянку самоходных транспортных судов на арендованных участках городской набережной, являлся действующим», – заключил суд, отклоняя доводы компании. Именно «Альбатрос» обратился в Конституционный суд России и добился принятия постановления, гарантирующего новые права участникам арбитражных споров.

Стабильная неправда

Вместе с тем многие юристы считают ошибочным расширение оснований для пересмотра дел. По их логике, заинтересованные лица должны своевременно подавать административные иски и добиваться признания спорного нормативного правового акта не действующим: «Европейский суд по правам человека указал, что одним из основополагающих аспектов верховенства права является принцип правовой определенности [res judicata – «решенное дело», лат], который, среди прочего, требует, чтобы принятое судами окончательное решение не могло бы быть пересмотрено. Правовая определенность подразумевает недопустимость повторного рассмотрения однажды решенного дела», – констатируют российские служители Фемиды.

В частности, адвокаты иркутских авиадиспетчеров Александра Осейко и Андрея Старкова могли оспорить ФАП до или, максимум, сразу после вынесения приговора первой инстанции в январе 2017 года. Ведь заседание апелляционной коллегии состоялось только в мае, тогда как Верховный суд России разрешил вопрос законности Федеральных авиационных правил всего за два с половиной месяца.

Более того, в арбитражных и гражданско-правовых спорах суд обязан приостановить производство по делу в случае невозможности его рассмотрения до разрешения другого судебного спора. Практика подтверждает, что чаще всего служители Фемиды удовлетворяют такие ходатайства сторон, обжалующих нормативные акты.

Адвокат Светлана Старкова, защищающая осужденных в Иркутске авиадиспетчеров, намерена добиваться пересмотра приговоров – Уголовно-процессуальный кодекс РФ допускает принятие «иных новых обстоятельств». Но применение этой нормы также остается противоречивым – в большинстве случаев служители Фемиды ходатайства сторон отклоняют. Кроме того, Светлана Старкова пояснила АПИ, что намерена в административном порядке оспорить экспертное заключение, подтверждающее нарушение ее клиентом спорных ФАП и положенное в основу приговора.

Справка

За первую половину 2018 года Верховный суд России вынес 102 решения по делам об оспаривании нормативных правовых актов, 13 административных исков было удовлетворено.

Областные, краевые и приравненные к ним суды рассмотрели почти 1,2 тысячи таких дел, 865 актов субъектов Федерации и местного самоуправления были признаны не действующими (74 процента).

Мнения

 

Даниил Берман, адвокат

В любом уголовном деле обвинение строится не только на формальном нарушении обвиняемым тех или иных требований. Судом должна быть установлена целая совокупность факторов, свидетельствующих, что деяние обвиняемого находится в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями. 

Поэтому утверждать, что признание нормативного правового акта не действующим автоматически означает незаконность вынесенного приговора, на мой взгляд, нельзя.

В то же время у осужденных, в том числе иркутских авиадиспетчеров, остается право обжаловать приговор в кассационном порядке. Причем полагаю, что в этом конкретном случае судьям придется изрядно поломать голову, чтобы подтвердить законность и обосновать обвинения. Ведь Федеральные авиационные правила признаны недействующими. Следовательно, суду будет необходимо тщательно изучить все обстоятельства и установить, какими именно нормативными актами должны были руководствоваться обвиняемые, дать оценку заключениям экспертов и, в конечном счете, поставить точку в этом вопросе. При подобных обстоятельствах приговор вполне может быть пересмотрен в пользу обвиняемых.