Рейтинг@Mail.ru
home

21.03.2019

Директоров застрахуют

Компаниям могут разрешить страховать ответственность топ-менеджеров за допущенные управленческие ошибки. С инициативой легализовать продажу таких полисов выступило Министерство экономического развития РФ. Однако эксперты сомневаются в эффективности предложенного механизма.

21.03.19. АПИ — Действующее законодательство формально допускает страхование как финансовых рисков, так и ответственности. Тогда как Гражданский кодекс РФ запрещает заключать соглашения, исключающие или ограничивающие ответственность членов органов управления ‎за причиненные их недобросовестными и неразумными действиями убытки.

Риск – благородное дело

В экономическом ведомстве считают существующие нормы противоречивыми. В частности, типовые условия договоров страхования (D&O – Directors&Officers Liability Insurance) предусматривают защиту членов исполнительных органов, даже когда они действовали недобросовестно или неразумно, но в их действиях нет состава умышленного уголовного или административного правонарушения. Поэтому оговорка в Гражданском кодексе РФ может трактоваться ‎как ничтожное ограничение или исключение ответственности указанных лиц. Кроме того, страхование ответственности допускается только в прямо закрепленных законом случаях. В настоящее время специальные полисы должны приобретать нотариусы, арбитражные управляющие, застройщики и участники некоторых других рынков. «Таким образом, внесение в законодательство положений, создающих возможность страхования ответственности членов органов управления, способствует разрешению правовой коллизии», – убеждены чиновники.

Подготовленный законопроект предусматривает право акционерных общества и обществ с ограниченной ответственностью заключить договор имущественного страхования ответственности топ-менеджеров. К ним относятся как непосредственный руководитель (генеральный директор), так и члены совета директоров или наблюдательного совета, правления, дирекции и иных органов. Такие полисы могут предусматривать возмещение убытков, причиненных неосторожными действиями или бездействием соответствующих сотрудников как самой компании и ее акционерам, так и иным лицам. Также можно застраховать риск утраты имущества юридического лица в связи с возмещением судебных и иных расходов членам органов управления, связанным с их привлечением ‎к гражданской ответственности за неосторожные действия или бездействие.

Сам договор страхования и его существенные условия, в том числе максимальный размер выплачиваемой премии, минимальная и максимальная страховые суммы возмещения, срок действия полиса и перечень страховых случаев, должны одобряться общим собранием акционеров или участников. Более того, компания вправе принять решение о страховании как действующих топ-менеджеров, так и лиц, которые ранее занимали руководящие должности или только будут на них избраны. В свою очередь, законопроект исключает возможность застраховать ответственность управляющей компании или частного управляющего.

«Страхование членов исполнительных органов довольно популярно ‎во многих зарубежных правопорядках. Однако в России такое страхование нельзя признать распространенной практикой. На практике возникает ряд проблем, связанных с неясностью правовой квалификации соответствующего договора и, следовательно, повышением риска последующей его ничтожности. Кроме того, законодательство не содержит положений, прямо предусматривающих такой институт страхования», – отмечается в пояснительной записке.

В ответе за все

Законодательство возлагает на так называемых контролирующих компанию лиц субсидиарную ответственность. К контролирующим относятся руководитель, члены коллегиальных органов, мажоритарные акционеры, а также иные лица, «имеющие фактическую возможность определять действия юридического лица» (это могут быть главные бухгалтера, коммерческие директора и так далее). Гражданский кодекс РФ предписывает им действовать разумно, добросовестно и возмещать причиненные по их вине убытки.

В последние годы количество привлекаемых к субсидиарной ответственности и размер взысканий растут в геометрической прогрессии. Причем внесенные в закон о банкротстве поправки в ряде случаев по существу презюмируют вину контролирующих лиц. В частности, при появлении признаков неплатежеспособности – то есть невозможности погасить задолженность, руководитель обязан самостоятельно обратиться в арбитражный суд с иском о банкротстве. В противном случае на директора могут возложить возмещение возникших убытков. Также субсидиарная ответственность автоматически возникает в случае уклонения от передачи арбитражному управляющему архива бухгалтерской и иной документации или ее утери. Виновным признается и руководитель, который своевременно не внес необходимые изменения в Единый государственный реестр юридических лиц (ЕГРЮЛ), а само наличие недостоверных сведений рассматривается как противоправное действие.

Пассивность топ-менеджера, в том числе принятие решения без получения необходимой информации, непринятие мер по взысканию дебиторской задолженности и так далее, могут квалифицировать как неразумные или непрофессиональные действия. К ним также относятся совершение сделки без учета всех обстоятельств и нарушение внутренних процедур принятия решения.

Реальный владелец несет ответственность и за попытку скрыться за номинальным (подставным) лицом. Тогда как последний при условии «раскаяния» и раскрытия всей имеющейся у него информации о фактических руководителях освобождается от обязанности возместить причиненный кредиторам ущерб.

Кроме того, при рассмотрении споров о взыскании убытков служители Фемиды вправе оценивать эффективность работы директора. Согласно разъяснениям Верховного суда России, неправомерными действиями признается принятие ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях, заключение контракта с «фирмой-однодневкой», совершение явно убыточных операций и так далее. В вину руководителя могут вменить назначение топ-менеджеров, «результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации», а также создание и поддержание системы управления, нацеленной на извлечение выгоды третьим лицом во вред компании и его кредиторам. «Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица, способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства», – отмечается в разъяснениях высшей инстанции.

Практика свидетельствует об уже многомиллиардных взысканиях. Так, президент банка «Огни Москвы» Мария Росляк была привлечена к субсидиарной ответственности в размере 6 млрд рублей. Ее, в частности, уличили в намерении «улучшить финансовые показатели банка путем переуступки прав требования по ранее заключенным кредитным договорам с реальными заемщиками, а также по договорам финансовой аренды». С генерального директора новосибирского ОАО «Хлебник» Валерия Лебединского взыскали 11,8 млрд, а фактического владельца «Межпромбанка» Сергея Пугачева уличили в выводе активов на 75 млрд рублей.

В то же время получить эти суммы кредиторам, среди которых выделяется государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов», вряд ли удастся в связи с неплатежеспособностью уже самих привлеченных к ответственности контролирующих лиц. Они могут заявить о собственном банкротстве как физические лица и, по существу очистившись от долгов, начать новую финансовую жизнь.

Пустые обязательства

Система страхования ответственности топ-менеджеров D&O активно используется в США и Западной Европе, в первую очередь публичными компаниями. В ряде стран полис является обязательным условием для членства в совете директоров.

В России на этом рынке работают в том числе крупнейшие страховщики («АльфаСтрахование», «Ингосстрах» и другие), но общий объем выпущенных полисов не раскрывается. Не спешат участники рынка афишировать и тарифы – размер премии оценивается индивидуально и чаще всего признается конфиденциальной информацией. По данным газеты «Ведомости», ответственность топ-менеджеров застраховали такие акционерные общества, как «Газпром» и «Роснефть», «Аэрофлот» и «РЖД», Федеральная сетевая компания и «Русгидро», «Алроса», «Совкомфлот», банк «ВТБ» и ряд других

В 2011 году Министерство экономического развития РФ выступило с инициативой ввести обязательное страхование директоров компаний с участием государственного капитала (он есть во всех вышеперечисленных корпорациях). Схожую идею поддержал и Дмитрий Медведев, занимающий тогда пост главы государства. Однако никаких реальных решений принято не было.

Вместе с тем внедрение системы страхования вряд ли защитит кредиторов. Ведь даже когда вина привлекаемого к субсидиарной ответственности руководителя или владельца не доказывается, его действия, по существу, признаются противоправными. А Гражданский кодекс РФ не допускает страхование таких рисков и квалифицирует заключенные договора как ничтожные.

Практика свидетельствует, что кредиторы юридического лица не могут претендовать на получение возмещения. Например, ОАО «АльфаСтрахование» еще в 2015 году застраховало ответственность должностных лиц нижегородского ООО «ВЛС Инвест». Получив полис, компания заключила с рядом предпринимателей договора займа, но получив десятки миллионов рублей, не торопилась их возвращать. Суд, в который обратились по существу обманутые кредиторы, не признал случай страховым и отказал в выплате возмещения: «Органы управления ООО «ВЛС Инвест» действовали не как самостоятельные физические лица, получающие заем, а как представители юридического лица заемщика. Органы управления не несут ответственности перед заимодавцем по договорным обязательствам ООО «ВЛС Инвест», – отмечается в решении арбитража. Служители Фемиды также отметили, что возбужденное по факту мошенничества уголовное дело свидетельствует о противоправных интересах соответствующих лиц уже на момент заключения договора займа.

Однако попытки защитить кредиторов путем страхования гражданско-правовой ответственности участников наиболее значимых рынков также свидетельствуют о неэффективности этого института. Так, для защиты путешественников еще в 2007 году туроператоров обязали застраховать риск своей неплатежеспособности на 10 млн рублей. Но очень скоро стало очевидно, что такой суммы недостаточно. Попытка повысить формально гарантированный размер возмещения также не увенчалась успехом – банкротство даже одной турфирмы приводило к краху самого страховщика и лишало несостоявшихся путешественников шансов на получение компенсации (АПИ писало об этой проблеме – Беззащитные туристы).

Де-факто не работает институт страхования и в нотариате. По закону ответственность каждого частнопрактикующего служителя юстиции застрахована на 50 млн рублей, а при недостаточности этой суммы возмещение происходит за счет нелимитированной коллективной страховки нотариальной палаты. Однако на выплату может претендовать только потерпевший, доказавший вину нотариуса в незаконном удостоверении сделки или совершении иного действия. В результате страховки практически не выплачиваются.

Справка

По данным опроса, проведенного адвокатским бюро «Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры», наибольшим риском принятия неверного бизнес-решения топ-менеджеры считают привлечение к субсидиарной ответственности или взыскание убытков. При этом только 20 процентов опрошенных считает страхование эффективным механизмом минимизации такого риска.

Мнения

 

Наталья Касаткина, адвокатское бюро «S&K Вертикаль»

Предлагаемые изменения являются очередной попыткой обеспечить интересы всех участников корпоративных правоотношений: третьи лица стремятся повысить шансы на реальное возмещение причиненных им убытков, тогда как топ-менеджеры – ограничить собственную ответственность за принимаемые ими решения. 

Законопроект предусматривает выплату страхового возмещения при совершении руководителем неумышленных ошибок. Вместе с тем согласно действующему законодательству ответственность наступает при нарушении принципов разумности и добросовестности. Судебная практика свидетельствует, что причинение убытков неосторожными действиями или бездействием чаще всего таким нарушением не признается. В свою очередь неосторожность попадает под понятие «бизнес-решения» – такие убытки обусловлены рисковым характером предпринимательской деятельности в целом и не являются основанием для привлечения руководства к ответственности.

В решениях редко указывается форма вины – судом устанавливается лишь факт нарушения руководителем принципов разумности и добросовестности. Невозможность установить форму вины может привести к отказу страховой компании выплатить возмещение.

Кроме того, неосторожность, как критерий для выплаты страхового возмещения, исключает возможность использования данного института третьими лицами при привлечении руководителей общества-банкрота к субсидиарной ответственности. 

Таким образом, предлагаемая норма не защищает руководителей от риска предъявления соответствующего иска. Сама же корпорация будет иметь высокие шансы на получение страхового возмещения только при указании в судебном решении формы вины директора – неосторожность, которая повлекла нарушение принципа разумности и добросовестности.

Денис Зенка, директор департамента страхования финансовых рисков и ответственности АО «АльфаСтрахование»

Наша компания занимается страхованием ответственности директоров и иных должностных лиц (D&O) с 2004 года. Такой полис позволяет защищать ответственность в том числе независимых директоров, а также всех, кто может принимать управленческие решения.

В России есть спрос на такой продукт, рынок растет. Но это не тот рост, что наблюдался 4-7 лет назад, – сменились триггеры. Если раньше популярности страхования D&O способствовал объем иностранных инвестиций, то в настоящее время все чаще приходится говорить о реальных исках, которые могут быть предъявлены директорам. Как следствие – растет стоимость покрытия. Обычно в России компаниями приобретается полис с покрытием в пределах 100 млн долларов.

Основанием для выплаты возмещения признаются, в частности, непреднамеренное нарушение служебных обязанностей, плохой менеджмент или контроль за деятельностью сотрудников, неправильная оценка инвестиций и сделок, расходование средств компании, ошибки при раскрытии корпоративной информации, неосторожные публичные заявления, завышение или занижение первичных финансовых или операционных планов, нарушения антимонопольного законодательства и другие.

Елена Кудрявцева, доцент департамента менеджмента Санкт-Петербургской школы экономики и менеджмента НИУ ВШЭ

Изначально проблема ответственности менеджмента кроется в несоразмерности оборотов и уставного фонда компаний. По закону можно создать ООО с капиталом всего в 10 тысяч рублей, но погасить задолженность такие организации вряд ли смогут.

С другой стороны, если компания и ее менеджмент в течение многих лет ведут успешный бизнес – страхование ответственности им и не требуется. Его, возможно, даже не очень добровольно, целесообразно вводить для начинающих работу в первую очередь малых предприятий. 

Теоретически наличие добровольного полиса может быть дополнительным позитивным сигналом для контрагентов, подтверждающим, что в случае чего вам кто-нибудь что-нибудь заплатит. Но в серьезном бизнесе такие вопросы решаются не через страхование, а через репутацию.

Кроме того, вопрос распределения ответственности между юридическим лицом и наемным менеджером в России не урегулирован. Ведь в крупных компаниях одно должностное лицо не может отвечать за банкротство компании. Либо проблема в системе управления, отсутствии контроля, аудита и так далее. В малом бизнесе единственный учредитель и руководитель, опять же, несет в первую очередь репутационный риск.