Рейтинг@Mail.ru
home

24.06.2019

Подписанному не верить

Мошенники без труда подделывают подписи бизнесменов, владельцев недвижимости, автомобилей и пенсионных накоплений. Нередко посторонним лицам выдаются и ключи электронной подписи, позволяющие получать контроль над компаниями. Причем закон презюмирует добросовестность таких лиц, а суды возлагают на потерпевших бремя доказывания своей непричастности.

24.06.19. АПИ — Согласно действующему Гражданскому кодексу РФ договора должны подписываться их сторонами, использование печати является необязательным. Нарушение этого требования является основанием для признания сделки ничтожной. Но доказать это удается далеко не всем. Внедрение электронных технологий преподносит новые «сюрпризы».

Разбойники с большой дороги

Чаще всего мошенники подделывают подписи на документах об отчуждении недвижимости, транспортных средств или иных дорогостоящих активов, а также на кредитных договорах.

Причем участие нотариуса не предупреждает нарушений. Одно из последних таких решений было принято по иску жителя Ростовской области Руслана Баева. Через несколько лет после смерти матери он узнал, что усопшая подарила их дом Марии Шашковой, причем договор был удостоверен нотариусом Алексеем Газаловым. Тем не менее почерковедческая экспертиза подтвердила, что подпись на этом документы была выполнена не собственницей, а иным лицом, которое пыталось имитировать ее почерк.

Отстаивая свое право на подаренную недвижимость, Мария Шашкова представила сделанную с помощью смартфона видеозапись момента совершения сделки владельцем дома. Но суд оценил ее скептически, так как определить сам подписываемый документ было невозможно. Также служители Фемиды усмотрели явное противоречие: «На видеозаписи видно, что подпись в документе была окончена кляксой, в то время как представленный ответчиком договор дарения подобной помарки не содержит. Таким образом, видеозапись не опровергает выводы экспертизы», – констатировал суд, признавая сделку дарения недействительной.

Поддельной оказалась и подпись Валентины Митиной на договоре купли квартиры в Нижнем Новгороде, в расписке в получении денежных средств за нее, а также в удостоверенной нотариусом Николаем Палагичевым доверенности. Такое заключение позволило суду признать недействительным как первую продажу недвижимости, так и последующие сделки с ней. 

Схожее решение приняли и новосибирские служители Фемиды. Почерковеды подтвердили, что Раиса Голохвастова никогда не продавала квартиру Натальи Шендрик. Спустя всего полтора месяца недвижимость перешла в собственность Татьяны Печниковой, которая для ее приобретения взяла ипотечный кредит в «Сбербанке России». Участвующий в совершении спорной сделки нотариус Игорь Папилин не пожелал объяснить, как он удостоверил подпись лица, которого не видел. «Каких-либо доказательств волеизъявления Голохвастовой Р.В. на отчуждение принадлежащего ей имущества, получения денег по договору купли-продажи, не представлено», – отмечается в решении суда.

Тренд последних лет – подделка заявлений на передачу пенсионных накоплений граждан в негосударственные пенсионные фонды (НПФ). Так, активы жительницы Челябинска Светланы Осипенко неведомым образом перешли из НПФ «Сбербанк» в НПФ «РГС» (в настоящее время – «Открытие»). Почерковеды подтвердили факт фальсификации подписи. В свою очередь, ответчик даже не отрицал незаконность получения накоплений, но просил отклонить иск из-за пропуска годового срока давности. Признавая сделку недействительной и обязывая НПФ «Открытие» вернуть пенсионные активы с начисленными на них процентами, суд констатировал, что Светлана Осипенко своевременно подала иск.

Рассматривая спор москвича Вячеслава Хромых и банка «Финансовая Корпорация Открытие», Верховный суд России пришел к выводу, что «заключение договора в результате мошеннических действий является неправомерным действием, посягающим на интересы лица, не подписывавшего соответствующий договор». Как и в других аналогичных делах, экспертиза установила, что гражданин не подписывал документы на получение кредита.

Пишите больше

Вместе с тем в ряде случаев почерковеды не могут дать категорического ответа о принадлежности автографа на документе конкретному лицу. Чаще всего это происходит из-за простоты и краткости строения исследуемой подписи, когда выявленные экспертом немногочисленные различия и совпадения не позволяют решить вопрос об исполнителе ни в категорической, ни в вероятной форме. Причем единого мнения о минимальном количестве таких признаков у специалистов нет – в России используются разные методики оценки почерка, в том числе Министерства юстиции РФ и школы милиции.

Так, ООО «Фасадстрой» отрицало продажу квартиры в построенном доме Александру Кудякову. Назначенный судом эксперт не смог определить, подписывал ли договор директор компании Олег Лесовой. В отсутствие иных доказательств подлога служители Фемиды признали спорную сделку действительной. Схожее решение было принято и по иску Максима Белобородова, отрицавшего факт подписания им поручительства. Ввиду высокой так называемой вариативности образцов его почерка ни первая, ни повторная экспертиза, не смогли дать однозначного ответа, является ли подпись поддельной или сам поручитель пытался ее исказить. «Истцом не представлено допустимых, достоверных и достаточных доказательств, подтверждающих тот факт, что договор поручительства им не подписывался», – заключил суд.

Уклонились почерковеды и от однозначной оценки факта подписания Амиром Мохаммадом договоров займа на 678 тысяч рублей: «Вывод эксперта нельзя принять за точное установление факта того, что подпись в спорных расписках была выполнена либо не была выполнена Мохаммадом Амиром», – констатировал суд, удовлетворяя требование о взыскании с ответчика задолженности.

Верховный суд России считает практику презюмирования факта достоверности спорной подписи справедливой: «В случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагается. Презумпция добросовестности и разумности действий субъектов гражданских правоотношений предполагает, что бремя доказывания обратного лежит на той стороне, которая заявляет об этом», – отмечается в определении высшей инстанции.

Необычное решение принял Невский районный суд Санкт-Петербурга по иску АО «Рост банк» к Владиславу Пушкову. Гражданин отрицал факт подписания кредитного договора на почти 1,4 млн рублей для покупки автомобиля Audi. Без проведения почерковедческой экспертизы служители Фемиды сами провели визуальное сравнение подписи и пришли к выводу об очевидности факта ее фальсификации. Кроме того, Владислав Пушков оказался внешне не похож на лицо, изображенное в представленной банком копии паспорта заемщика. Апелляционная коллегия подтвердила обоснованность принятого решения о недействительности кредитного договора: «Действительно, суд не обладает специальными познаниями в области почерковедения, вместе с тем вывод суда о неподписании ответчиком кредитного договора основан на совокупности доказательств и учете всех фактических обстоятельств дела», – констатировал суд.

Виртуальные миры

Сложнее рассматриваются споры о сделках, совершенных с использованием усиленной квалифицированной электронной подписи. По закону удостоверенный ею документ признается равнозначным подписанному собственноручной подписью на бумажном носителе и может применяться практически в любых правоотношениях. В частности, с помощью такой электронной подписи можно зарегистрировать сделки с недвижимостью или, внеся изменения в Единый государственный реестр юридических лиц (ЕГРЮЛ), поменять руководителя организации. Более того, по закону получать сертификаты ключей в аккредитованных удостоверяющих центрах и сдавать отчетность в электронном виде обязаны все компании, в которых работает не менее 25 человек, все плательщики НДС и многие другие.

По мнению участников пресс-конференции «Электронная подпись: источники рисков и реализация потенциала в цифровой экономике», конфликты чаще всего возникают, когда обладателем ключей становятся посторонние лица. По словам Юрия Маслова, коммерческого директора одного из разработчиков программных средств компании «Крипто-Про», «за 17 лет использования технологии в России не известно ни одного случая подделки усиленной электронной подписи». «В технологии нет узких мест. В то время как число мошенничеств в бумаге традиционно велико. Недавние инциденты связаны с проблемой идентификации заявителей при получении электронной подписи, а не с самой технологией электронной подписи, и говорят о необходимости усовершенствовать нормативное правовое регулирование в этой области», – заявил Юрий Маслов.

Действующий федеральный закон предписывает удостоверяющим центрам внимательно проверять полномочия обращающегося клиента, в том числе исследовать оригинал или надлежащим образом заверенную копию паспорта гражданина. Вместе с тем личное присутствие лица, на которое оформляется электронная подпись, не является обязательным – ключи могут выдаваться на основании простой доверенности. Не существует и единого регламента проверки представленных заявителем сведений, в том числе идентификации получателя ключей. Оформляя подпись руководителю организации, удостоверяющий центр обязан лишь свериться с выпиской из ЕГРЮЛ, однако он лишен механизма выявить подложность доверенности, выданной от имени настоящего директора.

В результате ключи электронной подписи попадают к мошенникам благодаря фальсификации как раз-таки бумажных документов. Причем суды чаще всего презюмируют добросовестность удостоверяющих центров и де-факто перекладывают риски подлога на законопослушных участников рынка. Например, с помощью электронной подписи, полученной некой Татьяной Первушиной от имени АНО «Научно-образовательный медицинский центр», компании были причинены реальные убытки. Почерковедческая экспертиза подтвердила, что руководитель организации Ольга Седых не подписывала доверенность. Однако служители Фемиды не усмотрели вины в действиях удостоверяющего центра: «Поскольку ответчик – ОАО «ИнфоТеКС Интернет Траст», не допустил нарушений закона об электронной подписи, суд не усматривает оснований для взыскания с последнего убытков», – отмечается в решении.

Многие удостоверяющие центры выдают ключи дистанционно. Так, оператор сервиса «Бухсофт» – ООО «Актион-Пресс», для верификации клиента просит предоставить фотографии заявителя с разворотом паспорта и заявлением на подключение. По свидетельству многих клиентов удостоверяющих центров их сотрудники нередко поверхностно проверяют полномочия получателей электронной подписи – паспорта, доверенности, подтверждения назначения на должность и прочие.

Кибербезответственность

Неправомерная выдача квалифицированного сертификата ключа проверки электронной подписи является административным правонарушением, но ни одного возбужденного дела по такому проступку нет. Тогда как несколько игнорирующих требования закона удостоверяющих центров уже были лишены аккредитации. Такое решение Минкомсвязи приняло в отношении ООО «Русь-Телеком»: десятки граждан сообщили, что от их имени были поданы заявления на предоставление государственных услуг, на осуществление которых они не соглашались. Проверка подтвердила, что ключи были созданы удостоверяющим центром без согласия указанных в качестве их владельцев лиц. «Учитывая, что квалифицированный сертификат является универсальным аналогом собственноручной подписи, нарушения в данной сфере носят не только частный, но и публичный характер», – заключил арбитражный суд, подтверждая обоснованность предпринятых чиновниками против ООО «Русь-Телеком» мер.

В связном ведомстве предлагают несколько способов пресечения таких нарушений. Один из разработанных законопроектов предусматривал ужесточение требований к удостоверяющим центрам и процедурам выдачи ими ключей. Другой – передачу полномочий оформлять усиленные электронные подписи исключительно государственной структуре, подведомственной Федеральной налоговой службе (АПИ писало о таких инициативах – Цифровая олигаполизация).

Также чиновники запустили программу профилактики нарушений обязательных требований со стороны удостоверяющих центров. Она предусматривает в том числе проведение консультаций и «информирование неопределенного круга подконтрольных субъектов посредством средств массовой информации о важности добросовестного соблюдения обязательных требований Федерального закона «Об электронной подписи».

Цифровое будущее

Не дожидаясь реформирования рынка удостоверяющих центров, парламентарии намерены защитить как минимум частных собственников недвижимости. «В последнее время выявились новые мошеннические схемы завладения чужой недвижимостью – путем получения незаконного доступа к ключу проверки электронной подписи и последующей подачи в Росреестр соответствующего заявления от имени собственника в электронной форме. Закон не может полностью защитить собственника в таких случаях», – признает депутат Госдумы Павел Крашенников.

Для предупреждения таких нарушений он предлагает делегировать собственникам право внести в Единый государственный реестр недвижимости (ЕГРН) отметку о возможности проведения сделок на основании поданных в электронном виде документов: «Презюмируется, что в таком случае гражданин, осознавая специфику подачи соответствующего заявления в электронной форме, с использованием усиленной квалифицированной электронной подписи, готов участвовать в соответствующих отношениях. Принятие законопроекта будет способствовать стабильности гражданского оборота на рынке недвижимости и обеспечит защиту данных ЕГРН от новых видов мошеннических схем с использованием цифровых технологий», – убежден парламентарий. При этом нотариусы и уполномоченные государственные органы смогут подавать электронные документы в Росреестр в любом случае.

А в самом Росреестре напоминают, что и в настоящее время каждый собственник вправе предупредить о намерении совершать сделки с принадлежащим ему имуществом только при его личном участии. В этом случае в ЕГРН вносится соответствующая запись, а все представленные ими лицами или удаленно заявления, влекущие отчуждение объекта недвижимости, возвращаются без рассмотрения.

С другой стороны, уже внесенные в Гражданский кодекс РФ поправки признают письменной формой сделки использование «электронных либо иных технических средств, позволяющих воспроизвести на материальном носителе в неизменном виде содержание сделки. При этом требование о наличии подписи считается выполненным, если использован любой способ, позволяющий достоверно определить лицо, выразившее волю». Такие изменения, вступающие в силу с 1 октября, по существу легализуют использование банками в частности систем биометрической идентификации клиентов и иные современные сервисы. Хотя вопрос достоверности определения участника сделки остается спорным.

Справка

В настоящее время в реестр Министерства цифрового развития, связи и массовых коммуникаций РФ включено 493 действующих удостоверяющих центра.

По последним данным, в Единой системе идентификации и аутентификации (ЕСИА) зарегистрировано более 86 млн пользователей.

Мнения

 

Александр Арбузов, партнер юридической фирмы «Дювернуа Лигал»

После заявления о подложности (фальсификации) какого-то документа суд может назначить экспертизу. Чтобы оспорить ее результаты, нужно помнить несколько нюансов криминалистики. В первую очередь – нужно настаивать, чтобы на экспертизу представлялись только оригиналы документов, а не копии (тем более многократно снятые). Для проведения почерковедческого анализа должно быть отобрано определенное количество образцов (в идеальном варианте от 30 до 50), сделанных предположительно в таких же условиях, на бумаге такой же плотности и такой же ручкой (к примеру, гелевая или шариковая). Отсутствие всех этих и многих других нюансов при проведении экспертизы дает возможность поставить под сомнение ее качество и требовать проведения повторной в другом учреждении.

Оспаривая факт подписания договора или иного документа, целесообразно сделать акцент не только на фальсификации подписи. В частности, эксперты могут с точностью до недели определить давность составления бумаги. Также, возможно, удастся доказать, что в день якобы подписания документа сторона находилась вне места его составления – за границей, в больнице, за городом и так далее. Кроме того, нередко мошенники допускают ошибки, указывая устаревшие паспортные данные, изменившиеся банковские реквизиты (в том числе «ПАО» вместо «ОАО» в наименовании кредитной организации) и другие.

Тамаз Мстоян, юрист адвокатского бюро «Леонтьев и партнеры»

Практика «презюмирования» принадлежности подписи как раз-таки и исходит из принципов и порядка судебного разбирательства – каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Поэтому пока в судебном порядке не будет доказано, что подпись поддельная, они считается действительной. 

Если к организации предъявляют требования из сделки, подпись в которой не принадлежит генеральному директору, то необходимо незамедлительно обращаться в суд с иском о признании такой сделки недействительной. Когда же недобросовестная сторона сама инициирует разбирательство (например, о взыскании денежных средств на основании сделки), следует в этом процессе подать соответствующий встречный иск. Во всех случаях надо заявлять о фальсификации доказательства и ходатайствовать о назначении экспертизы. 

Результаты проводимых исследований во многом зависят от выбора экспертного учреждения и поставленных вопросов. Кроме того, образцы подписей делятся на три категории: так называемые «свадебные», то есть сопоставимые по времени с оспариваемой сделкой; «условно-свободные» – на представленных в суд документах (исках, ходатайствах, доверенностях и иных) либо подписываемых в период процесса договорах и так далее; а также экспериментальные, которые отбирает суд. 

Если подпись простая (короткая, состоит из одной буквы, без сложных выраженных элементов), то вероятность положительного заключения эксперта существенно снижается.

В любом случае, чем больше доказательств будет предоставлено суду в подтверждение недействительности сделки и не принадлежности подписи, тем больше шансов на положительный исход дела. Так, можно также заявить ходатайство о проведении экспертизы давности документа. Бывают также случаи, когда недобросовестные лица предъявляют иск о взыскании средств на основании поддельной сделки, тогда как на дату ее заключения якобы подписавшего лица уже не было в живых, оно находилось за границей, в другом регионе и так далее.

Михаил Александров, аналитик компании Directum

Последние события показывают: ящик Пандоры с электронной подписью уже открыт, и закрыть его быстро и просто не получится. 

На текущий момент нет действующих и эффективных превентивных мер на все случаи. Можно попытаться предотвратить несколько распространенных проблем. Например, собственник вправе подать заявление об обязательном личном присутствии при сделках с недвижимостью. Однако не все отделения Росреестра принимают такие заявления, а личное присутствие – это не требование собственноручной подписи. Так что как минимум пока гарантий никаких нет.

В силах каждого только систематически мониторить, что на его имя не зарегистрировано юридическое лицо, не отчуждена недвижимость, и посещать «Личный кабинет налогоплательщика» для проверки поданных деклараций.

При выявлении фактов подлога надо немедленно реагировать. Например, ставшему «неожиданно» учредителем новой компании необходимо как можно быстрее подать заявление в налоговую (специальные формы № 34001 и 38001), а также жалобу с подробным описанием ситуации и требованием признать регистрацию недействительной и отозвать электронную подпись. Кроме того, стоит обратиться в полицию с заявлением о возбуждении уголовного дела и в Минкомсвязи с просьбой провести расследование, а также затребовать у Федеральной налоговой службы информацию о выпустившем подложную электронную подпись удостоверяющем центре.

Юрий Малинин, президент Ассоциации «РОСЭУ»

Сейчас гражданин не имеет возможности проверить, какие сертификаты электронных подписей оформлены на его имя. Нужно предоставить эту возможность гражданину, это значительно нивелирует предпосылки к мошенническим действиям. Необходимо создать единый реестр выданных сертификатов квалифицированной электронной подписи и доработать функции в Единой системе идентификации и аутентификации (ЕСИА) на предмет предоставления информации гражданину в его личном кабинете на портале госуслуг.

Отметим, что возникающие проблемы могли быть решены ранее путем введения нормативных актов, нужных отрасли. Но многих документов на текущий момент нет. Обязательно должны быть правила и порядок идентификации заявителей аккредитованными удостоверяющими центрами, который должен быть утвержден Минкомсвязи. Проекты этих документов разработаны профессиональным сообществом еще в 2017 году и предлагались к обсуждению регулятору, но принятых решений нет.