Рейтинг@Mail.ru
home

03.06.2016

Правозащитные агенты

Законодатели уточнили порядок признания некоммерческих организаций (НКО) «иностранными агентами», но лишь формально. Теперь такой малоприятный для правозащитников ярлык может присваиваться за любое публичное мероприятие, даже не относящееся к политической деятельности. Избежать получения статуса «агента» общественники могут, оказывая исключительно индивидуальную помощь гражданам.

03.06.16. АПИ — Действующий с 2012 года федеральный закон относит к выполняющим функции иностранных агентов НКО, получающие финансирование из-за рубежа и осуществляющие политическую деятельность. Таковой признается проведение «акций в целях воздействия на принятие государственными органами решений, направленных на изменение проводимой ими государственной политики, а также в формировании общественного мнения в указанных целях».

Чума XXI века

Неопределенность этого понятия привела к многочисленным спорам. Ведь формально под него попадали любые обращения в государственные органы, в том числе частные жалобы, предложения и так далее, в том числе далекие от политики. Например, установленным критериям соответствует работа в области защиты прав потребителей – сообщение в Роспотребнадзор о совершенном правонарушении (факте продажи некачественного товара, отсутствия обязательной информации и прочие) однозначно преследует цель принятия надзорным органом решений о привлечении нарушителя к ответственности. Бесспорно «политикой» можно считать акции в защиту обманутых дольщиков, трудящихся и иных пострадавших.

Рассмотрев жалобы нескольких правозащитных организаций, Конституционный суд России пришел к выводу, что абсолютно точных критериев политической деятельности определить невозможно. Вместе с тем он указал, что отдельные акции, равно как «критика властей или формирование в обществе оппозиционных настроений» сами по себе не являются основанием для признания НКО иностранным агентом. Кроме того, за некоммерческой организацией должна сохраняться своеобразная «презумпция невиновности»: в спорных ситуациях суды, рассматривая конкретные дела, должны принимать решение в пользу НКО.

Но это решение не изменило практику – всего в реестр «иностранных агентов» включено уже 130 НКО. Почти все из них, согласно официальному заявлению Министерства юстиции России, «проводили публичные мероприятия» и занимались «формированием общественного мнения». Последнее решение 30 мая было принято в отношении саратовской общественной организации «Социум», оказывающей социальную и психологическую помощь детям, подросткам, относящимся к разным группам риска, их родителям, пережившим экстремальные ситуации гражданам. Хотя социальная деятельность по закону не может быть отнесена к политической, Минюст увидел ее в осуществляемом НКО проекте по «профилактике ВИЧ/СПИДа среди инфекционных потребителей наркотиков с целью снижения темпов роста распространения ВИЧ-инфекции среди населения города», а «политической акцией» признал участие руководителей проекта в межведомственной комиссии муниципальной администрации, а также проведение опроса наркоманов и антинаркотической информационной кампании.

Выйти из реестра удалось 30 организациям, но большинству из них – путем ликвидации. Иные отказались от иностранного финансирования. Доказать непричастность своей деятельности к политической не удалось ни одной НКО.

Шпионы там, шпионы здесь

В октябре минувшего года на встрече с президентом России члены Совета по правам человека и развитию гражданского общества (СПЧ) активно критиковали действующий закон, указывая на абсурдность применяемых чиновниками критериев признания НКО «агентами». «Наше государство тоже использует средства из‑за рубежа. Скажем, средства Пенсионного фонда вкладываются в государственные бумаги США, и никто не объявляет наш Пенсионный фонд агентом иностранного государства. И «Газпром» не объявляют агентом иностранного государства. С НКО, на которые Минюст навешивает этот ярлык, перестают сотрудничать государственные органы, им отказывают в аренде помещения, суды штрафуют их на сотни тысяч рублей», – жаловалась председатель Московской Хельсинкской группы Людмила Алексеева.

Владимир Путин в целом поддержал недовольство правозащитников: «В подавляющем большинстве иностранных государств действует правило, запрещающее финансировать внутриполитическую деятельность из иностранных финансовых источников. Другое дело, с чем я согласен, это с тем, что понятие «политическая деятельность» не должно быть размытым, оно не должно быть резиновым, а должно быть единообразно понимаемым. Под эту сурдинку, что называется, под это понятие, если оно нечетко сформулировано, нельзя ни в коем случае подгонять всё, что нравится представителям власти, Минюста или кого угодно. Я согласен, что над этим нужно думать», – констатировал глава государства.

Сидите тихо!

Однако чиновники и группа депутатов поняли указание Президента России ровно наоборот. Представленный юридическим ведомством законопроект (АПИ писало о нем – Политическая резидентура) признавал «политикой» любую деятельность в сфере защиты прав человека, обеспечения законности, социально-экономического и национального развития России и многое другое. Акциями предлагалось считать проведение публичных мероприятий, дискуссий и выступлений, публичные обращения к государственным органам, обнародование опросов общественного мнения или иных социологических исследований. «Предложенные в законопроекте уточнения законодательства будут способствовать формированию понятия политической деятельности, а также единообразию правоприменительной практики», – констатировал вице-премьер Сергей Приходько.

В Совете Европы критически оценили такие изменения. «В который раз я призываю российских депутатов привести законодательство касательно НКО в соответствие с международными правовыми стандартами, о чем говорится в заключениях Венецианской комиссии», – заявил официальный докладчик Парламентской ассамблеи Совета Европы (ПАСЕ) Ив Крахтен.

Тогда как Госдума и Совет Федерации поддержали поправки. «Критерии политической деятельности некоммерческой организации, указанные в законопроекте, согласуются с существующей правовой позицией Конституционного суда РФ, отвечают требованиям формальной определенности и находятся в системной взаимосвязи с нормами законодательства», – заключил председатель Комитета Совета Федерации по конституционному законодательству и государственному строительству Андрей Клишас. 2 июня документ подписал и Президент России Владимир Путин.

Таким образом, теперь уже в соответствии с буквой закона прокуратура и чиновники Минюста получили возможность признавать иностранным агентом любую получающую гранты из-за рубежа некоммерческую организацию, проводящую публичные мероприятия. Причем в окончательной редакции к ним отнесли также дебаты и публикацию, в том числе в Интернете, «мнений о принимаемых государственными органами решениях и проводимой ими политике». То есть правозащитники не вправе даже положительно оценивать («хвалить») работу чиновников.

В то же время избежать неприятного ярлыка НКО могут, уклонившись от участия в открытых мероприятиях. Например, «политикой» признается только такое воздействие на государственные органы, которое преследует «принятие, изменение, отмену законов или иных нормативных правовых актов». Требования в форме писем, заявлений и даже исков о принятии иных правовых актов (индивидуальных или разъяснительных) и решений не относятся к политической деятельности. Это позволит НКО и в дальнейшем осуществлять индивидуальную защиту граждан.

Справка

Осуществление деятельности выполняющей функции иностранного агента не включенной в реестр некоммерческой организацией карается административным штрафом в сумме до полумиллиона рублей, еще на 300 тысяч может быть оштрафован руководитель НКО.

Мнения

 

Мария Каневская, директор Ассоциации «Клуб юристов третьего сектора»

Новые поправки фактически утвердили сложившуюся правоприменительную практику в отношении некоммерческих организаций, признаваемых «иностранными» агентами. 

С моей точки зрения, борьбу за власть, участие в выборах, а также мониторинг и обсуждение их результатов можно признать политической деятельностью. Но борьбой за власть ни одна некоммерческая организация не занимается. Но, к сожалению, закон приравнивает к политической любую деятельность, связанную с решением проблем на законодательном уровне.

Даже имеющие иностранное финансирование благотворительные организации навряд ли подпадут под исключения – любая критика работы государственных органов с их стороны, выступления на конференции с обсуждением действующего законодательства при желании будут признаны «политикой». Это уже доказано практикой – одним из первых «иностранным» агентом признали благотворительное частное учреждение «Антидискриминационный центр «Мемориал». 

Также надо понимать, что закон должен обладать формальной определенностью и не допускать различных трактовок. Но в новой  редакции этого закона опять же используются максимально широкие формулировки. 

Элла Полякова, председатель правозащитной организации «Солдатские матери Санкт-Петербурга»

Пресловутый закон о так называемых «иностранных агентах» никто никогда изменять в лучшую сторону не планировал. На довольно широкой правоприменительной практике мы видим, что цель закона – точечное давление и уничтожение независимых организаций, в основном экологических и правозащитных. Причем экологические находятся даже под большим ударом – с помощью клейма «иностранный агент» с ними может квитаться не только государство, но и, к примеру, недобросовестный бизнес. 

Сегодняшние поправки вовсе скорее похожи на легитимизацию позиции Минюста и абсолютно релевантны сложившейся практике. Весь закон противоречит духу права и правового государства – он непредсказуем с точки зрения применения.

Елена Шахова, председатель правозащитной организации «Гражданский контроль»

Законодатели, очевидно, лукавили, когда говорили, что принимают новую поправку в целях конкретизации понятия «политическая деятельность». Но конкретизации не произошло – произошло очередное размывание понятия. 

Государство не заинтересовано в развитии гражданского общества, оно имеет четкие намерения подавить любую гражданскую активность, кроме той, которую само финансирует. Это прямо противоположно интересам нашей страны и демократии. 

Международные правовые стандарты в России игнорируются, и новая редакция Федерального закона «О некоммерческих организациях» – лишнее тому подтверждение. Игнорируется и Конституция России, гарантирующая право граждан на участие в управлении делами государства. Право на наших глазах превратилось в дискриминирующий признак.