Рейтинг@Mail.ru
home

14.12.2016

Авторский рэкет ограничили

Взыскиваемые с нарушителей авторских и иных интеллектуальных прав компенсации должны быть соразмерными. Такое решение вчера принял Конституционный суд России. До сих пор санкции за продажу даже одного контрафактного диска могли составлять миллионы рублей.

14.12.16. АПИ — Поводом для рассмотрения дела о конституционности закрепленных в Гражданском кодексе РФ компенсаций стал запрос Арбитражного суда Алтайского края. К барнаульской индивидуальной предпринимательнице Юлии Любивой, уличенной в продаже за 75 рублей компакт-диска с песнями Стаса Михайлова, правообладатель предъявил иск на 1,8 млн рублей. С еще нескольких бизнесменов, торговавших игрушками с изображением персонажей мультсериала «Фиксики», пытались взыскать по 50-60 тысяч.

Без вины виноватый

Согласно действующему законодательству владельцы авторских прав и иных интеллектуальных прав (смежных, патентных, на товарные знаки и другие) вправе требовать с нарушителей компенсацию. Ее размер субъективно оценивается судом и может составлять от 10 тысяч до 5 млн рублей, либо – двукратную стоимость произведения. При этом истцы освобождаются от обязанности доказывать размер фактически причиненного «пиратами» убытка.

Такие меры российские законотворцы заимствовали у США. По существу компенсация является своего рода штрафом, который призван не только возместить ущерб, но и предупредить дальнейшие нарушения. По логике полиции, иным надзорным органам и агентам правообладателя (вылавливание пиратов давно стало самостоятельным бизнесом) удается выявить ничтожную часть нарушений, а потому даже завышенный размер штрафа реально не всегда соразмерен причиненному убытку. Более того, низкие санкции могут стимулировать безнаказанность пиратов.

Но в России нередко складывалась обратная ситуация – даже минимально установленные законом компенсации активно используются для обогащения. Например, иск на 7,5 млрд рублей был предъявлен к издательству «Астрель», выпустившему брошюру с произведениями Александра Беляева («Человек-амфибия», «Голова профессора Доуэля», «Остров погибших кораблей» и другими). Ответчик ошибочно полагал, что авторские права на эти повести уже истекли. Такой просчет позволил истцу – издательству «Терра», потребовать взыскания двойной стоимости тиража. Причем его объем в 33 тысячи экземпляров он умножал на цену своего легального издания – коллекционного шеститомника в переплете из телячьей кожи с золотым тиснением. Высший арбитражный суд России расценил такую арифметику как несостоятельную и фактически отклонил иск.

Причем карательные санкции могут налагаться независимо от вины нарушителя – компании или индивидуального предпринимателя. В большинстве случаев никто даже не пытается найти производителей контрафакта, а суд не вправе отказать в иске при наличии у ответчика надлежащих товаросопроводительных документов, доказанной неосведомленности его о нарушении авторских прав и других «реабилитирующих» обстоятельств.

Бедная Лиза

На продаваемом в Алтайском крае диске находилось 179 песен Стаса Михайлова, что позволило истцу потребовать с продавца 1,8 млн рублей – по 10 тысяч за каждое произведение. По закону при таких «оптовых» нарушениях компенсация может снижаться в два раза (до 5 тысяч рублей за каждую песню), но это лишь частично решает проблему: индивидуальные предприниматели несут ответственность всем своим имуществом, а потому из-за единичного проступка могут оказаться банкротами и почти в прямом смысле слова без крыши над головой.

Судья Арбитражного суда Алтайского края Максим Кулик счел такие карательные санкции, взыскиваемые в пользу коммерческих структур, несправедливыми. Дело Юлии Любивой отягощалось ее личными обстоятельствами – сумму, почти в 24 тысячи раз (!) превышающую стоимость диска, «агент» пытался получить с мелкого торговца, с трудом сводившего концы с концами, чтобы прокормить страдающего церебральным параличом ребенка-инвалида. Запрос о конституционности норм Гражданского кодекса РФ служитель Фемиды направил в Конституционный суд России.

Юридическая офтальмология

Высшая инстанция признала допустимым взыскание штрафных компенсаций за нарушение прав на интеллектуальные произведения.

В то же время рассматривающие конкретные споры суды вправе снижать размер штрафных убытков – применять дифференцированный подход в зависимости от тяжести содеянного, размера и характера причиненного ущерба, степени вины ответчика и иных существенных обстоятельств. «Иной подход к взысканию компенсации подрывает доверие граждан к закону и суду и приводит к нарушению гарантируемого Конституцией России достоинства личности и запрета на унижающее человеческое достоинство наказание», – заключил Конституционный суд России. Федеральному законодателю предписано незамедлительно внести в Гражданский кодекс РФ соответствующие изменения.

Судья Гадис Гаджиев напоминает о необходимости соблюдения принципа равенства: «При вступлении во Всемирную торговую организацию (ВТО) Россия осознанно восприняла норму англо-американского права о штрафных убытках. Надо бороться с нарушениями, необходимо заставить уважать интеллектуальные права. Но чрезмерное превышение таких убытков недопустимо, и законодатель не должен ставить суд в положение выбора между двумя цветами – черным и белым. Такой дальтонизм мешает. Рассматривая конкретный спор, судьи вправе обнаруживать один из пятидесяти оттенков серого. Постановление – это прививка и для законодателя, и для судебной системы», – убежден Гадис Гаджиев.

По его словам, при оценке размера компенсации необходимо учитывать все аспекты деятельности ответчика, а уменьшать санкции можно в исключительных случаях: «Речь идет не о компаниях, которые в массовом порядке продают диски, а о газетном или продуктовом киоске, который реализовал, может быть, пять или десять дисков. Надо сравнивать магазин, который мог продать тысячи и получить большую прибыль, и женщину на рынке, для которой такая торговля не является профильным бизнесом», – пояснил судья.

Вместе с тем Конституционный суд России подтвердил возможность взыскания штрафных убытков даже при отсутствии вины. Служители Фемиды пришли к выводу, что осуществляющие предпринимательскую деятельность по продаже содержащих объекты интеллектуальной собственности товаров лица несут повышенный риск и обязаны получать необходимую информацию от своих контрагентов. Тогда как уже сейчас суды нередко «обнуляют» явно несоразмерные компенсации.

Мнения

 

Дарья Сергеева, старший юрист Адвокатского бюро «Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры»

С одной стороны, положение о возможности требовать выплаты компенсации как альтернатива требованию о возмещении убытков – это благо, направленное на облегчение бремени пострадавшего правообладателя. С другой – суды, будучи ограничены установленным минимальным размером компенсации, по сути, не имели возможности в некоторых случаях присудить соразмерное возмещение. На практике это нередко приводило к необоснованному обогащению истца, заявляющего формально правомерное требование о применении данной санкции. Очевидно, что поскольку компенсация по своей сути является упрощенным способом возмещения убытков, ее размер не может быть оторван от фактических обстоятельств.

Важно отметить, что возможность снижения минимального размера компенсации не ставится в зависимость от степени вины правонарушителя. Речь идет о соразмерности применяемой санкции тем последствиям для правообладателя. При этом возможность снижения судами размера компенсации не лишила истцов возможности использования данного инструмента в принципе. Надеемся, что данное решение Конституционного суда России поможет скорректировать судебную практику в правильном направлении.

Вадим Усков, директор компании «Усков и партнеры»

Отечественные суды и до постановления Конституционного суда России, определяя размер компенсации, оценивали все обстоятельства дела. В том числе могли снижать ее ниже минимального предела (10 тысяч рублей) или признавать одним нарушением распространение сразу нескольких произведений одного автора, а не каждой, скажем, фотографии, в отдельности. Есть опасность, что теперь «маятник качнется в другую сторону» – суды будут произвольно уменьшать размер взыскиваемой компенсации, оставляя правообладателей без должной защиты.

Самым корректным, на мой взгляд, методом определения компенсации является двукратная стоимость нарушенного права. И если в сегодняшнем порядке есть карательно-воспитательный элемент, то логично было бы применить инструментарий общественной опасности деяния нарушителя – ступенчатую шкалу ответственности.