26.10.2026
26.10.2026. АПИ — Иск о возврате подарков в рамках семейного конфликта не свидетельствует о мнимости дарения. Поощрять недобросовестных родственников запретил Верховный суд России.
Имущественная драма развернулась в проживающей в Ставрополе семье Маляровых. Летом 2022 года отец, Петр Маляров, подарил сыну Алексею принадлежащие ему земельные участки и нежилые здания, а за 2 млн рублей продал внедорожник «Toyota Land Cruiser». Все сделки прошли государственную регистрацию, автомобиль поставили на учет и оформили полис ОСАГО. Также новый собственник стал сдавать в аренду коммерческую недвижимость
Почти через год сам даритель и его второй сын Андрей подали иск о признании этих сделок ничтожными в силу их мнимости. По утверждению отца, в силу болезни и жизненных обстоятельств (развода с третьей женой) он находился в тяжелом состоянии и подписал договоры под влиянием обмана и заблуждения. Также истцы утверждали, что собственник не имел намерения дарить недвижимость, а сделал это исключительно с целью не допустить раздела имущества при бракоразводном процессе.
Районный суд признал Петра Малярова «дееспособным взрослым человеком, имеющим достаточный жизненный опыт, позволяющий отдавать отчёт своим действиям и понимать значение подписываемых документов». Проведенная психиатрическая экспертиза не выявила соответствующих отклонений. Не нашли подтверждения и собственные утверждения отца о заключении сделок «для вида».
Апелляционная инстанция пришла к выводу, что «сам факт обращения Малярова Петра Васильевича с иском о признании договоров дарения недействительными указывает на то, что он не имел подлинного намерения одарить ответчика». «Мнимый перенос права собственности в целях избежания его раздела в ходе бракоразводного процесса является недобросовестным поведением, причём достаточно распространенным. Симулятивной может быть не одна, а целая серия сделок, целью которых является создание иллюзии принадлежности вещи третьему лицу с тем, чтобы исключить возможность её раздела или обращения взыскания», – отмечается в решении краевого суда.
Также доказательством мнимости служители Фемиды сочли и выплату сыном Алексеем отцу части дохода от использования коммерческой недвижимости. Кроме того, даритель продолжал пользоваться проданным сыну автомобилем (в том числе был вписан владельцем в страховой полис).
Кассационная коллегия поддержала решение о признании всех сделок ничтожными и возврате всего спорного имущества в собственность отца.
В свою очередь, Верховный суд России указал, что эти решения построены на вероятностных выводах («Маляров Пётр Васильевич скорее не имел намерений подарить имущество» и так далее). Тогда как мнимость требует достоверного установления фактов порока воли обеих сторон. А сами истцы заявили взаимоисключающие доводы: требовали признать сделки одновременно мнимыми, совершёнными под влиянием обмана, заблуждения и в состоянии неспособности понимать свои действия и руководить ими. «Каждое из перечисленных оснований иска имеет отдельный предмет доказывания, который противоречит предметам доказывания по другим основаниям», – констатировала высшая инстанция.
Более того, недобросовестность истца исключает недействительность сделки. В этом деле отец признался, что подарил активы с целью скрыть их при разводе. Удовлетворяя иск, суды поощрили недобросовестное поведение, что прямо нарушает принцип «nemo auditur propriam turpitudinem allegans» (никто не может ссылаться на собственное недобросовестное поведение для получения судебной защиты).
Поэтому Верховный суд России отменил апелляционное и кассационное определения, подтвердив законность решения районного суда об отказе в иске.
По мнению экспертов, высшая инстанция пресекла распространённую практику «раскаяния дарителей» при семейных конфликтах: «Граждане оформляют активы на родственников для защиты от кредиторов или бывших супругов. А испортив отношения с номинальными владельцами, пытаются вернуть имущество через иски о мнимости, ссылаясь на собственные противоправные мотивы», – поясняет частнопрактикующий юрист Денис Киселев.